В общественном мнении, благодаря усилиям кино и плакатных художников, давно сложился отчасти комичный, отчасти злодейский типаж русского браконьера, как небритого, обязательно похмельного, мужика в рваной фуфайке, засаленной ушанке и с ружьем допотопного образца, перевязанного веревочками, чтоб при стрельбе не развалилось. Такие типы, безусловно, сохранились по дальним заугольям огромной страны. Но не они определяют портрет такого явления, как российское браконьерство.

Монолог автора моментально погружает зрителя в самобытную атмосферу довоенной сибирской  деревни, поражая простотой и глубиной мысли на фоне широких пейзажей могучей реки. Тщательная проработка народного быта и обычаев придает фильму ощущение документальности.