Пятьдесят лет назад в Ячменюхе насчитывалось чуть меньше двухсот дворов. В школу ходило почти триста учеников. Был свой детский сад и дом быта, где можно было сдать в ремонт холодильник или телевизор.

В общественном мнении, благодаря усилиям кино и плакатных художников, давно сложился отчасти комичный, отчасти злодейский типаж русского браконьера, как небритого, обязательно похмельного, мужика в драной фуфайке, засаленной ушанке и с ружьем допотопного образца, перевязанного веревочками, чтоб при стрельбе не развалилось. Промышляет такой браконьер, все что видит, в основном на прокорм собственного семейства, ну и на бутылку подзаработать, конечно. Такие типы, безусловно, сохранились по дальним заугольям огромной страны. Но не они определяют портрет такого явления как российское браконьерство.