В детстве он каждое лето отдыхал в Литве у маминых родственников. Семья говорила по-польски, поэтому он с малых лет знал этот язык. Их уклад был очень строгий. Ели только в определенное время и по всем правилам: с вилкой и ножом, обслуживала стол прислуга. В семье ребенку не позволялось никаких вольностей. И ему все это пригодилось в дальнейшей жизни. Когда он жил в Париже, французы оценили его манеры, распорядок и строгость во всем.

Я не знаю, за что боролась Клара Цеткин, которая, по слухам, так и не победила. Мне всё это не нужно, ведь я – женщина!  У меня тонкие запястья, узкие щиколотки, большая разница между талией и бёдрами, уж не говорю – грудью. Её, эту разницу, видно глазами, но на ощупь она ещё вернее. Что же можно от меня требовать?