В детстве он каждое лето отдыхал в Литве у маминых родственников. Семья говорила по-польски, поэтому он с малых лет знал этот язык. Их уклад был очень строгий. Ели только в определенное время и по всем правилам: с вилкой и ножом, обслуживала стол прислуга. В семье ребенку не позволялось никаких вольностей. И ему все это пригодилось в дальнейшей жизни. Когда он жил в Париже, французы оценили его манеры, распорядок и строгость во всем.

Иерусалим открылся неожиданно: серо-коричневый город на холмах виден издалека. В автобусе притихли, прильнули к окнам и замерли перед величием момента – въезжаем на Святую Землю. Среди нас -  те, кто «просто посмотреть», но большинство – поклониться, припасть, очистить душу, дотронуться до Святыни.